Читать книгу - "Антикварный магазин 23:04 - Пом Ю Джин"

– Чего это? Вроде молодая.

– Спятить можно в любом возрасте. Ну что, может, развлечемся?

Но Ким Тхэкгу сбросил руку женщины, буркнув, что уж лучше сумасшедшая, но молодая и красивая, чем товар не первой свежести. К тому же та девушка сама не сводила с него глаз. Столь откровенный сигнал заставил Ким Тхэкгу возликовать, и он, выпятив грудь, направился прямиком к девушке, уверенный в том, что его мужское обаяние еще не угасло. Тем временем девушка неотрывно глядела на его плечи.

– И все-таки это не капюшон от худи, – пробормотала девушка, когда он подошел ближе.

– Худи? Ну, худи я, может, и не куплю, но стаканчиком кофе могу угостить.

Девушка звонко рассмеялась. Ким Тхэкгу показалось, что это хороший знак, и он рассмеялся ей в ответ. Одна мысль о том, что скоро он сможет дотронуться до юной, наполненной жизнью кожи, а не привычных ему морщинистых складок, заставляла его сердце трепетать от предвкушения.

– Сначала сними этого ребенка с плеч. – Девушка резко перестала улыбаться и строго взглянула на мужчину.

Заметив горящий безумием взгляд, направленный на него, Ким Тхэкгу замер и отступил на шаг. Не создаст ли он себе лишних проблем? В его возрасте становиться объектом сплетен слишком утомительно. К тому же вскоре ему предстоит важное дело, и нужно быть более осмотрительным. Он облизал губы, развернулся и направился в другую сторону…

«Два!»

Кто-то громко выкрикнул позади. Подумав, что его окликнула девушка, Ким Тхэкгу обернулся, но за спиной никого не было.

Послышалось? Он недоуменно почесал голову.

Дневник Ким Тхэкгу, 3 мая

Подготовка почти завершена. План идеальный. Закусочная закрывается в десять часов вечера. Когда ближе к ночи все уходят из парка, девочка гуляет неподалеку от антикварного рынка. Думаю, дожидается бабушку с работы. Дела у них в закусочной идут не очень. В прошлый раз осталась целая гора токпокки. Если приду и скажу, что покупаю все остатки, хозяйка только подпрыгнет от радости и выполнит все, что я попрошу. Надо пойти туда с перевязанной рукой, купить гору еды и попросить девочку помочь донести пакет до дома. Естественно, в эту комнатушку я ее не поведу. Приглядел одну пустую квартирку. А там девчонку надо вырубить. Конечно, сначала она будет реветь и рваться к бабушке, но стоит подержать ее взаперти недельку, припугнуть да утешить, и вскоре она подчинится. Затем увезу ее в деревню, подержу там год или два, ограничу любые контакты с людьми, и постепенно она забудет о бабушке, а меня начнет звать «отцом». Воспоминания вообще вещь ненадежная – они наслаиваются друг на друга, и прошлое уходит в небытие.

Вопрос – когда? В таком деле медлить нельзя, иначе решимость испарится. Так что думаю попробовать прямо завтра. Впрочем, наверное, лучше подождать до пятого мая[11].

До сих пор этот день ассоциировался у меня с расставанием. И жена, и ребенок покинули меня пятого мая. Да, у меня ведь тоже были дети. Целых трое! Хотя ни один из них так и не появился на свет.

Как не обвинять в этом жену? Разве беременная женщина не обязана следить за своим здоровьем? Хотя у нее изначально был слабый материнский инстинкт.

Первый ребенок появился у нас в 1991 году. Жена у меня была женщиной недалекой, поэтому о беременности мы узнали только на пятом месяце. После свадьбы прошло уже достаточно времени, а жена никак не беременела, так что мы начали беспокоиться, и тут такой подарок. А потерявшая мужа еще в молодости и в одиночку растившая единственного сына мать была так счастлива, что и словами не описать. Но первые восторги прошли, и она отправилась к гадалке. Вернулась от нее белее белого и тут же спросила у жены, какого пола ребенок. Жена ответила, что, по словам врача, у нас там будущая «Мисс Корея».

С того дня мы забыли о спокойной жизни. Гадалка сказала, что сейчас год белой лошади, что рожденной в этот год девочке уготована слишком уж непростая судьба и, родившись, дочь подавит энергию всех мужчин в роду. Поэтому мама предложила прерывание:

– Мой сынок – единственный мужчина в семье. Что, если несчастная судьба дочери раздавит его? И потом, если с твоим мужем что-то случится, останешься вдовой. Ребенок все равно еще не родился. Тебе же выгодней отказаться от него, сохранив мужа в целости и сохранности.

Мать и кричала, и уговаривала, в общем, всячески давила на жену. Однако та оставалась непреклонной, требуя, чтобы мать даже не поднимала эту тему.

Конечно, я тоже изо всех сил пытался защищать ребенка. Злился и возмущался, как мать может требовать, чтобы я убил собственное дитя. Пытался приводить доводы, убеждая, что первая дочь – основа будущего благосостояния.

Но и я сдался, когда мать заявила, что объявляет голодовку и, пока жена не сделает того, что надо, ни рисинки не возьмет в рот. Разве это не долг сына – заботиться о стареющих родителях, даже если приходится отказаться от ребенка? К тому же я начал задумываться о том, что мама права и дочь заберет всю мою энергию. Да и соседки во дворе твердили, что только первый раз забеременеть непросто, потом же все идет как по маслу. За первым второй, а там третий. Я и поверил. Но стоило мне хоть немного склониться на сторону матери, как я сразу же набросился на жену. Спрашивал, к чему так цепляться за какую-то горошинку, которая пока не шевелится, не толкает ее в живот, которую еще и ребенком-то назвать язык не повернется. Зачем из-за этого портить отношения с любимой свекровью?

По сути, я просто злился на ее упрямство. На самом деле мне не хотелось, чтобы она соглашалась на это. Я просто хотел, чтобы жена была более покладистой и хотя бы сделала вид, что мнение свекрови ей ценно и важно. Могла бы, в конце концов, ответить: «Да-да, конечно. Сделаю, как скажете» – и молча ждать родов. Так нет же, задрала голову, руки в боки… вот и довела до крайности. Атмосфера дома стала настолько невыносимой, что я, не желая там находиться, начал все чаще задерживаться в пивных.

В общем, это вышло по пьяни.

Жена сказала, что я ее избил. Заявила, что я пришел с работы и прямо с порога ударил ее в живот. А потом, по словам жены, когда она упала и скрючилась, как червяк, я отвесил ей еще несколько пинков. Но такого просто быть не могло. Да, случалось, я поднимал на нее руку, но это совершенно другое. Ударить женщину, которая носит твоего ребенка, – это же просто зверство какое-то. Клянусь, если я действительно совершил нечто подобное, то готов тут же умереть и отправиться в ад. Но я считаю, жена просто не желает признавать свою ошибку.

В тот день у нее случился выкидыш.

«Подумаешь, выкидыш. Не великое дело», – сказала мама и на следующий же день заставила жену выписаться из больницы. Вернувшись домой, жена тут же ушла в комнату, расстелила на полу матрас и легла ничком. Такого поведения я вынести не мог.

– Ты ж не ребенка родила, что за притворство? Я специально с работы отпросился, чтоб поухаживать за тобой, а в ответ ни слова благодарности! – возмутился я.

Жена все это время лежала как мертвая, но тут вскочила и закричала мне в лицо:

– Ты, видимо, совсем не боишься ада?! После смерти владыка подземного мира король Ёмна ставит грешника перед огромным зеркалом. Говорят, в нем